Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

dragon

Что такое реальная демократия

Еще один рассказ с Крита. Мой друг живет в маленькой деревушке Милатос в километре от моря. Деревушка отделена от основной трассы и крупных населенных пунктов горами, поэтому район очень тихий, сохранивший многие приметы "старого" Крита. Со всеми вытекающими, об одной из которых расскажу. Рассказываю с чужих слов, не все подробности проверял, могу что-то напутать (дисклеймер, такскать).

Несколько лет в Греции началась административная реформа, одна из задач которой - сократить количество административных единиц за счет их укрупнения. А именно: превратить их в города и сообщества средним размером 5 тыс. человек и более, и за счет этого сократить число административных единиц в 5 раз (а то что такое, в каждой деревушке на сотню человек свой мэр!). Соответственно, Милатос и две соседних деревни стали объединять с городом Неаполи, находящимся в 20 километрах от них. И многим местным жителям это не понравилось, они сказали - мы хотим объединиться между собой и сделать маленькое "сообщество" (что довольно сложно с позиции реформы - на три деревушки чуть больше 500 жителей).

Дальше началась борьба. Часть жителей была согласна присоединиться к Неаполи, часть была против. Стали протестовать. Стали - традиционная штука - ночью поджигать машины "противоборствующей партии". Дальше больше. В соседней деревне человек в знак протеста попытался себя сжечь при помощи друзей. В итоге - человек выжил, но один из помощников погиб от ожогов. Дальше - раз в неделю из Неаполи ездила мусорная машина; эту машину остановили, водителя вытащили, а машину столкнули в пропасть. А чуть позднее - еще одну мусорную машину. В итоге за мусором полгода ездила целая процессия: мусорная машина и четыре полицейских машины сопровождения!

Речь, напомню, идет о местном самоуправлении - т.е. кто будет принимать решение, где строить дорогу, какие коммунальные услуги оказывать и проч. Люди воспринимают эти темы очень серьезно, примерно так, как они воспринимали бы проблемы в своем доме - и действуют соответственно.

В итоге - протестующие своего добились. Милатос с теми деревушками получил уникальный для Греции статус "деревни" - сейчас "деревень" во всей Греции осталось всего три. Следом, правда, выяснилось, что теперь у новообразованной административной единицы ряд проблем. Скажем, все тот же мусор: мэр Неаполи, который раньше отвечал за вывоз мусора и прием его на свою городскую свалку, сказал - вы хотели независимости, теперь это ваши проблемы; и Милатос был вынужден закупать свои машины и организовывать свою площадку. Денег на такие улучшения, естественно, тоже меньше - есть разница между бюджетами деревни в 500 человек и города в 5 тыс. Зато - к мэру всегда можно зайти и по-соседски выразить недовольство, а в город за 20 километров не наездишься.
dragon

Операционная истинность/ложность

[возможно, нижеследующее тривиально и давно изложенно, но все же]
Обсуждения радикального фаллибилизма натолкнули меня на следующую мысль. Скажем так, эта мысль непосредственно воспоследует, если становиться на позицию фаллибилизма.

В науке большое значение имеет концепция истинности. В сочетании с наукой логикой истинность работает примерно таким образом: мы строим силлогизм, в котором одно из утверждений - общий и истинный закон, а второе - частное суждение, и получаем новое частное суждение-следствие. Скажем: "все предметы падают на землю, Х - предмет, следовательно, Х падает на землю". Поэтому нахождение "истинных законов" является основной целью науки, т.к. позволит работать с управляемым этими законами миром. Нужно что-нибудь железобетонное, как "2+2=4".
Теперь вспомним классическое "критерий истины - практика" и перевернем его с ног на голову (или наоборот). Есть нечто, что "работает" в достаточном количестве случаев. Работает - значит, считаем "операционно истинным" и закрываем глаза на несоответствия.
К примеру, с чего мы решили, что "2+2=4"? Мы взяли двух лошадок, привели к ним еще двух, посчитали. Получилось четыре лошадки. То же самое, что взять пять лошадок и увести одну. Или взять трех и привести одну. Четыре. Пробуем с кирпичами, поленьями, мерами золота - работает.
Теперь взяли тех же двух лошадок, добавили еще двух, оставили без присмотра. Заглядываем через некоторое время - лошадок шесть! Или взяли два полена, зажгли огонь, добавили еще 2, получили кучу золы. Не работает тождество, черт побери! Но мы говорим, что это уже не так важно, что это "специальные случаи", оговариваем такие случаи: считать сразу, огня не разводить, одних не оставлять...

Истинность, таким образом, оказывается не присущим миру свойством, а набором ограничений, которые мы как наблюдатели себе выстроили относительно своего собственного наблюдения. И при том мы понимаем релятивизм своего положения как наблюдателей и невозможность опереться хотя бы на одну Истину, чтобы от нее распространить набор других истинных суждений. В каждом утверждении, имеющем отношение к реальному миру (а не к гипотетическим упражнениям по логике) содержится процент истины и лжи, причем этот процент определяется нашей наблюдательской позицией.

То есть, суть здесь именно в том, что мы не можем приближаться к Истине. Какую бы формулировку отношений между объекта мира, его причин и следствий мы бы не дали - она будет комбинацией "правды и кривды": в одних условиях будет истинной, а в других ложной. Получается, что мы не продвигаемся от меньшего понимания к большему, а от менее удачных формулировок к более удачным, путешествуем в пространстве языка. И тогда получается, что действительно все правы.

Соответственно, должно ли нас это беспокоить? Суждение может быть "в основном" истинным, в основном работающим. Закон Маха или Архимеда как правило выполняется, поэтому самолеты в основном долетают до посадочной полосы, а корабли доплывают до нужного порта. И не так важно, что там в мире творится на самом деле. На этих операционно истинных суждениях мы выстраиваем способ своего действия, делаем в основном работающие компьютеры и иногда помогающие лекарства.
Не обобщаем и не отвергаем, а ищем удобную конфигурацию себя внутри этого мира.

Потому что истина тогда - это не свет Солнца, сияющий из бесконечной пустоты, а путь из пункта А в пункт Б. Мы выходим из А и, как правило, оказываемся в Б. А можем заблудиться или подвернуть ногу. А можем пройти совсем другим путем - и все равно попасть в Б. И если 2 пути совсем различны, но оба одинаково хорошо доводят до пункта Б, как понять, какой из них истина? Получается, что оба.

Тогда возникает модель, как я сказал elsewhere, "кавайной" науки: удобной такой, хорошей, теплой, человечной. Она не вещает нам, аки трубный глас с небес, а располагается рядом и советует в трудную минуту. Она может быть очень даже внутренне не согласованная, но к каждой ситуации применимая и работающая в касающихся нас самих ситуациях все лучше и лучше. Наука - как этакая поваренная книга: картошки, морковки и петрушки по вкусу.
dragon

Радикальный фаллибилизм*

В этом диалоге мою душевную струну дернуло вот какое замечание:
Сейчас стало ясно, что на кодирование и процентный состав аминокислот влияет третичная, четвертичная структура ДНК... Но чтобы докопаться до этого, надо было некоторое время верить. что первичная структура ДНК, те самые последовательности оснований, и есть последнее слово, которое может сказать жизнь перед лицом точной науки. И верили, и врали, и получали результаты - потому что, как всегда, как бы ни врал человек. ему не удастся сказать полную ложь.

Намедни я уже делал небольшой экскурс в эпистемологию: продемонстрированная Поппером всеобщность гипотетико-дедуктивного метода в науке, указание Дюэма и Куайна на то, что гипотезы существуют как "система взглядов на мир".

И здесь появляется концепция фаллибилизма (развивавшаяся, к слову, Чарльзом Пирсом). Ни в одном знании мы не можем быть уверены полностью (иными словами, никакой Истины, которая "восходит как Солнце", не существует). Любое утверждение рискует быть опровергнутым (или, даже в отсутствие такого опровержения, мы все равно вынуждены только верить в его истинность до тех пор, пока...).

Теперь соединим концепцию фаллибилизма с тезисом Дюэма-Куйана, и мы получаем радикальный фаллибилизм. Знания существуют как система непротиворечащих друг другу утверждений. При этом - ни в одном из этих утверждений мы не можем быть уверены. Продвижение по пути науки возможно только в том случае, если мы находим "несоответствия": что-то, что не вписывается в имеющуюся у нас картину утверждений. Попытка интегрировать это "что-то" ведет, в конечном итоге, к пересмотру всей первоначальной системы - и так до возможного установления новой гармонии.

Таким образом, продвижение по пути знания возможно только в одном случае: если мы систематически, полностью не правы, если мы систематически лжем.

И тогда получается, что это "верили и врали" - это нормальное, непрерывное состояние науки во всех областях. И "верят и врут" сейчас, описывая более сложный механизм работы ДНК. И результаты получают именно потому, что верят в свое вранье, а несоответствия получают только потому, что понимают - вранье.

В сущности, радикальный фаллибилизм - это отнюдь не "конец науки". Просто платоновский идеал науки, ищущей "идеал" (пардон за каламбур), т.е. некий "универсальный закон", "отражениями" которого являются все предметы в мире - не будет работать. Искать Истину не надо, надо искать работающее, и пользоваться этим работающим для обустройства личного комфорта. Нашли закон Маха, построили самолет. Поговори с авиаконструкторами - половина признается, что не понимают, почему "кусок железа летает по небу". Но летает, и прекрасно. А то удумали - Истину искать.

* коллега-философ kosilova уточнила: англ. fallibalism -> рус. фаллибилизм