Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

dragon

(no subject)

И просила женщина, державшая ребенка на руках: «Скажи - нам о Детях».
И он сказал: 
«Ваши дети — не дети вам. Они сыновья и дочери тоски Жизни по самой себе. Они приходят благодаря вам, но не от вас, И хотя они с вами, они не принадлежат вам. Вы можете дать им вашу любовь, но не ваши мысли, Ибо у них есть свои мысли.
Вы можете дать пристанище их телам, но не их душам, Ибо их души обитают в доме завтрашнего дня, где вы не можете побывать даже в мечтах.
Вы можете стараться походить на них, но не стремитесь сделать их похожими на себя.
Ибо жизнь не идет вспять и не задерживается на вчерашнем дне.
Вы — луки, из которых ваши дети, как живые стрелы, посланы вперед.
Стрелок видит цель на пути бесконечности и сгибает вас Своей силой, чтобы стрелы летели быстро и далеко.
Пусть ваш изгиб в руке стрелка станет вам радостью;
Ибо как любит Он летящую стрелу, так любит Он и лук, остающийся на месте».

Халиль Джебран

dragon-superior

Новое семейное образование

(в последнее время очень много разговоров об одной важной теме, которые я решил обобщить в посте)

Если бы меня спросили о том, какова самая дефицитная массовая компетенция, востребованность которой будет возрастать в ближайшие 20 лет, я бы сказал, что это - компетенция родителя. Даже сознательные родители не до конца понимают, что значит "родительствовать" и как это лучше делать - не говоря о всех остальных. И более широко - как строить семью, чтобы она была функциональна (т.е. работала на благо ее участников, а не травмировала каждого из них), как быть и действовать вместе.

Но почему это важно? Востребованность связана с тем, что мы оказались в ситуации, в которой не были до этого никогда. А ситуация очень простая: наши предки до недавнего времени жили в деревнях, т.е. в аграрном укладе. Аграрный уклад - это столетиями отшлифованные практики. На каждый вопрос семейной жизни там есть свое знание, свое ритуал, и эти знания и ритуалы сопровождали человека от самого рождения до самой смерти. Передача опыта от родителей к детям, правила совместной жизни, способы сглаживать конфликты и проч. - все это сохранялось как неявное (вербально невыражаемое) знание и встраивалось в быт. (Ну а если на то пошло, то аграрный уклад - это адаптация от еще более отшлифованных практик племенной жизни, которые тянутся к нам из неолита и ранее, от самого начала человеческой цивилизации). Жизнь в городах - это life out of balance, жизнь вне баланса, и чтобы сложить новые практики совместности, ей будет требоваться довольно много времени. Как следствие, нужны "костыли" - поддержка явным знанием и явными процессами его передачи, т.е. специальное "родительское" и "семейное" образование.

Теперь - что является центральным в таком образовании? Я считаю, что это - образ будущего семьи, который складывается из представлений и желаний всех ее участников. Образ будущего - это не статичная картинка, которую нарисовали единожды - это согласованное представление, которое обновляется каждый раз, когда для этого есть необходимость, когда меняются ситуация и представление у каждого из значимых участников семьи, либо когда появляются новые участники семьи, либо когда уходят старые участники семьи. Образ будущего обязательно должен быть совместным - это не видение родителей в отношении будущего детей, а именно общее видение, в котором максимум добровольности, максимум взаимной правдивости и минимум насилия.

Центральным понятием совместного образа будущего является общее дело. Общее дело - это практика, которая позволяет семье быть вместе в действии. В древности этим общим делом было совместное выживание (в аграрном укладе - совместное ведение хозяйства), но как только преодолен порог "угрозы выживанию" (а в современных городах он преодолевается довольно быстро), то надо искать новые практики. Потому что вокруг каждого из членов семьи очень много силовых полей, которые растягивают их в стороны. Взрослых тянет в стороны их работа и увлечения, то же самое происходит с детьми по мере их взросления. Значит - можно такое общее дело выращиваеть из хобби и увлечений, но в пределе оно проявляет себя как семейное призвание (как, например, у потомственных врачей или юристов, но не только у них). И смысл образа будущего ровно в том, чтобы превращать то, что нравится отдельным участникам, в общий процесс, чтобы находить "точки аутентичности", способы, которыми каждый может быть самим собой и быть с другими.

И именно вокруг совместного образа будущего выстраивается все остальное. Потому что - если понятно, куда идет семья и в чем запрос каждого из ее участников, то можно говорить о запросе на конкретные компетенции, на дополнительные знания и навыки, которых не хватает. Родительская компетенция не в том (или не только в том), чтобы делать хорошо ребенку, и не в том, чтобы ребенок выглядел воспитанным, и не в том, чтобы обеспечить получение им хороших оценок в школе, и не в том, чтобы навязать ребенку свои нереализованные стремления - она в том, чтобы позволить ребенку максимально раскрыть себя с учетом существования этого ребенка в семье, т.е. среди других. Семейная компетенция не в том, чтобы делать хорошо участникам семьи, или чтобы семья выглядела хорошо для окружающих - она в том, чтобы каждый из участников раскрывал себя среди других, чтобы организм семьи жил.

Отсюда, понятно, должны быть сквозные программы, сопровождающие родителей / семьи на их жизненном цикле, от зарождения семьи, через рождение первенцев, вдоль всего выращивания и взросления детей (и далее - до ухода детей из семьи, а потом до старения и смерти). В полном жизненном цикле семьи (об этом хорошо пишут Эриксон и Джей в "Стратегиях семейной терапии"). И большую часть компетенций в этих программах должны давать не специальные преподаватели - нет, их должны друг другу давать сами родители, члены разных семей, потому что каждый из них в чем-то компетентен, а в чем-то может запросить компетенцию других. Для начала, конечно, можно учиться в прямой передаче, но массовые решения требуют организованности. Отсюда - возникающие и развивающиеся родительские и семейные сообщества, в которых происходит передача опыта по горизонтали, а вместе с этим возникают общие дела, новые связи, другое качество совместности.

По сути - мы говорим о новом формате: "родительский университет", "университет поколений". Для сбора таких проектов пришло время, и их востребованность будет с каждым годом только возрастать. Собственно, это следующий шаг в сфере семейного образования после бума детских клубов и стремительного развития внесистемного детского образования.

(Кстати, уникальной ситуацией нашего времени, создающей основную предпосылку для такого образования, является возможностей детей сказать родителям: "Вы нас неправильно воспитывали". Физическое старшинство семьи, определявшее иерархию в прежние времена (потому что в воспроизводящихся обществах физический возраст и психологический возраст оказываются связаны), более не действует - слишком велика скорость изменений и пересмотр релевантности опыта. Родители часто оказываются менее адаптированы и более беспомощны, чем дети. Диалог об образе будущего семьи важен, и важен в любом возрасте. Но это реально новая ситуация - таких разговоров еще не могло быть пару поколений назад, меняются правила, меняется социальный баланс, и появляется запрос на новый разговор.)
dragon-thoughtful

Изменение института семьи

В Америке 2010-го менее половины семей состоят из «традиционных» биологических родителей, состоящих в браке. Все остальные – это отцы и матери-одиночки; пары, женатые во второй, третий, четвертый раз, которые вместе растят детей от этих союзов; гомосексуальные пары, воспитывающие детей, и т.д.
http://www.openspace.ru/literature/events/details/19118/

Мне вспоминается моя старая запись, тезисный дайджест Current Sociology 2004 года о новой семье. Это будущее наступает быстрее, чем мы думаем или хотим принять. Можно, конечно, все объяснять происками мирового правительства и выходить на протестные акции против форсайтов (или писателей, не важно).

Ясно, что нуклеарная семья имеет массу проблем и ограничений, и аргументов сохранять традиционную структуру семьи особо нет. Кроме привычки и культурно обусловленных предрассудков (и связанных с ними страхов). Родить детей - для этого (как известно со времен возникновения многоклеточной жизни с половой дифференциацией) семья вообще не нужна, нужны два разнополых существа подходящего возраста и здоровья. Экономика домохозяйств в развитых странах такова, что детей можно воспитать в одиночку, в т.ч. используя "аутсорсинг" (няни, детсады и проч.). Сами способы воспитания - профессиональные воспитатели часто владеют ими лучше родителей (и имеют меньше личной заинтересованности, меньше собственного эго в процессе воспитания). Совместный труд родителей в городах бывает очень редко (в отличие от крестьянских хозяйств) - и зачастую осуждается коллегами, друзьями и работодателями. Право на собственность - очень развитое, каждый может продумать свою стратегию жизнеобеспечения недвижимостью, инвестициями в фонды и проч. - договариваться об этом с другими не нужно.

Что может держать вместе? Часто держит психологическая зависимость - по сути, всевозможный BDSM, неразрешенная потребность доминировать или быть порабощенным, испытывать боль и причинять боль - иногда впрямую, иногда опосредованно. То, что называется "игры эго", то, как проявляются (в терминологии Э.Толле) "болевые тела". Совместный способ не быть настоящими, совместный способ снимать с себя ответственность за происходящее. Удивительна эта способность двух (и более) прекрасных человеческих существ своими руками слепить персональный ад, чтобы заселить его собой.

А если преодолеть (или отбросить) это как дисфункцию - если предположить, что большинство людей все же выбирают быть здоровыми / целостными физически и психически? Тогда следующий слой: взаимный интерес людей друг к другу как к человеческим существам. Потому что через другого, через своего партнера или своего ребенка можно открывать себя, принимать или раскрывать свою глубину. Партнеры и дети - как зеркала, как свидетели друг друга. И в самой глубине: отношения любви - настоящей, безусловной, человеческой. Но это никакого отношения к нуклеарной семье (и вообще к семье) не имеет! И может быть реализовано в любых отношениях любого числа человеческих существ.
dragon

О родительской задаче

Вот это интересно:

Родительская задача - научить детей трем вещам:

1.Обеспечивать свои потребности самостоятельно. А именно:
- Заботиться о своем теле
- Заботиться о своем доме
- Заботиться о средствах к существованию
- Заботиться о членах своей семейной или рабочей команды, то есть - о питающей его среде.
- Заботиться о своих интересах и границах.

2. Доводить важные идеи до завершения. Здесь главное слово - важные. То есть, для того, чтобы какие-то идеи вообще развивать и завершать, помимо прочего, необходимо научиться отличать актуальное от неактуального. перспективное от неперспективного, приносящее удовлетворение от не приносящего удовлетворения, приносящее ресурсы (в том числе - знания, положительные эмоции, новые идеи, новые навыки) от не приносящего. А так же отличать свое от чужого.

3. Гибко ориентироваться в обстоятельствах. То есть, маневрировать, быть креативным, владеть тактикой и стратегией жизни, которая не является прямолинейной. В этом смысле, кроме владения навыками строить тактические и стратегические задачи, важно уметь принимать и отказывать. Включаться во что-то и отказываться от чего-то, что не подходит или перестало быть подходящим с точки зрения пунктов 1 и 2 этой моей формулы.

..Решение собственных проблем и обучение этим трем пунктам взрослых - это решение детских проблем. И тут никогда не поздно. Потому что пока дети еще не ушли из семьи, возможны большие изменения. изменятся родители - изменятся и дети.


http://rubstein.livejournal.com/527586.html
dragon

Бабушка Шура RIP

Светлая память моей двоюродной бабушке Шуре, умершей несколько дней назад. Мы не были с ней особо близки, хотя в раннем детстве я несколько раз проводил лето у нее в маленьком украинском городке, и воспоминания того времени (очень не похожие на мои обычные лета) весьма рельефны.

Она была медсестрой на шахте и иногда брала меня с собой - помню, пришел работяга с полуоторванным пальцем, висевшим на лоскутке кожи, сказал, что оторвало в двери шахтной клети - я потом в детстве боялся, что дверью автобуса мне зажмет палец и примерно так же оторвет. Помню пыльный городок, где мы играли с местными детьми в заброшенных котельных и в полупостроенных домах, на спор прыгали с балкона второго этажа. Мы ходили на огороды мимо свинофермы, она жутко пахла, а один раз я видел, как мужик паяльной лампой сжигает щетину свежеубитого борова, наполовину почерневшего от огня. Другой раз я видел, как курице топором отрубили голову, и она безголовая скачет по двору и судорожно машет крыльями. Помню, как вернувшийся из армии парень курил во дворе, я попросил попробовать, было жутко от долгой невозможности дышать. Помню, как еще не умел плавать, и поплыл на надувном матрасе по реке, матрас перевернули, я оказался под водой, видел снизу бултыхание серебряной пленки, но как-то выплыл. Помню, как меня возили на операцию в районную поликлинику, было чертовски больно.

И это тоже о ней:
В тот год умирала моя бабушка. Умирала тяжело, с болями – как могут умирать люди с раком желудка. Эта смерть, несостоявшаяся еще, но неумолимая, перелетала по дому черной птицей. И меня, пятилетнего, родители послали на Украину, к бабушкиной сестре – подальше от неприглядного смятения последних человеческих дней.
Пыльный шахтерский городок в Донецкой области. Сады, с которых старшие мальчишки учили воровать полуспелые яблоки. Черные работяги, возвращающиеся с ночных смен в забое. Бабушкиной сестры огородик – на котором, помню, почти ничего не росло, только странное дерево, называемое почему-то финиковым (до сих пор не знаю, что это такое на самом деле). Развалины старой котельной – любимое место для игр. Память выхватывает избирательно. Но одно продолжалось наверняка – этот рефрен «смерть-смерть-смерть».
Смерть настигала меня там трижды.
Первый раз, когда бабушкина сестра уехала недели на полторы и вернулась постаревшая – с похорон.
Второй – помню, как игрался в ее доме. Откуда-то в руках взялись шарик и иголка. Судьба шарика была предрешена, с огромным «бадабум!» иголка улетела неведомо куда. Упала на диван и спряталась меж нитей одеяла. Найти ее было невозможно. И тогда раздосадованная бабушкина сестра сказала (зачем, интересно?) – будешь кататься по кровати, пока игла не вонзится в тебя. То ли она сама мне грозила, то ли кто-то еще рассказывал до того, что, когда игла вонзается в человека, она может попасть в сосуд, пройти по нему до самого сердца, и человек умирает. Конечно, добрая женщина, работавшая на шахте врачом, знала, что ребенку ничего не угрожает – максимум, уколется немного. Но ребенок об этом ничего не знал – и я помню свою обреченность, обреченность приговоренного, с которой, рыдая, я катался по этой проклятой постели и ждал последнего укола. Иглы, которая воткнется и пройдет до самого сердца.
Игла так и не вонзилась. Бабушкина сестра сказала мне позже, что нашла ее на кровати магнитом.
А третий – когда приехал в городок мой отец, погостить и забрать меня обратно домой. Как водится в тех краях, организовался обязательный пикник с возлияниями в месте массового местного отдыха – у какой-то безымянной речки-вонючки метров десяти шириной. И на этой речке взрослые закусывали, а дети пошли купаться. Один – ваш покорный – зашел на глубину. Далековато зашел. Течение подхватило и повело. Детские силы невеликие, сопротивляться речному убеждению было трудно. Я ступал шаг за шагом, становилось все глубже, вода подступала к горлу, выше, выше, а горло-то перехватило, от ужаса я не мог выдавить ни слова – ни то, что спасительный крик, который призовет взрослых. Вода накрыла, я глотнул мутную жидкость, над поверхностью торчала одна макушка, когда обративший на меня внимание отец подскочил и вытащил. Охи, вздохи, минувшая, почитай, четверть века.

http://bowin.livejournal.com/326600.html

Словно есть люди, которым суждено быть в твоей жизни проводниками чего-то. Для меня почему-то она оказалась проводником тем, связанных со страданием и смертью - и для меня, и вокруг меня. Хотя сама она была человеком добрым и душевным, зла не держала и вокруг не распространяла. Но кто-то же должен.
dragon-superior

Свидетельствование

До Лаборатории АД я весьма поверхностно понимал, что такое "свидетель". Есть в практике аутентичного движения такая странная история - что в "процесс" (т.е. движение) надо ходить вместе со свидетелем, с человеком, который будет наблюдать весь процесс со стороны и потом при необходимости давать обратную связь. Это выглядит так - в центре зала люди движутся с закрытыми глазами, подчиняясь внутренним импульсам тела, а по периферии стоят наблюдатели и следят каждый за человеком из своей пары.

То есть, понятна польза свидетеля при выходе из процесса - там происходит обсуждение того, что происходило в движении, движущийся говорит, а свидетель может что-то рассказать о своих наблюдениях со стороны, и происходит "интеграция" собственных (большей частью кинестетических) ощущений с их словесными описаниями (не только называние переживаний, но и образы, и метафоры - повторное перепроживание и одновременно переформатирование опыта).

Но что происходит в процессе? Пока один человек движется с закрытыми глазами - а другой внимательно за ним следит? Как связан процесс движения и процесс свидетельствования? До Лаборатории я полагал, что задача свидетеля - обеспечивать безопасность пространства (вроде того, чтобы тот, который движется, не разбил голову об угол стола и не выпрыгнул в окно). Но здесь нет ничего особенного - свидетель и движущийся потом меняются местами, происходит такой взаимообмен любезностями you scratch my back, I'll scratch yours.

На Лаборатории у меня было два странных наблюдения. Первое. Иногда процесс свидетельствования требует больших внутренних усилий - свидетель начинает сопереживать движущемуся, со-чувствовать его ощущения, в т.ч. чужое страдание. В этом случае свидетель может "попросить поддержки", широко раскинув руки, и тогда все свидетели раскидывают руки, образуя "круг внимания". И всегда - всегда! - когда это происходило, в ту же секунду один из движущихся в центре комнаты останавливался и широко раскидывал руки. Движущийся не мог видеть - его глаза были закрыты - но словно видел - и реагировал. Второе. У меня был опыт, когда я делал "разделенное" свидетельствование - наблюдал за своим движущимся и "делил внимание" еще с одним движущимся. И вдруг обнаружилось, что те двое, за кем я наблюдаю, постоянно взаимодействуют друг с другом - и даже в те короткие периоды, когда они не пересекались, они регулярно в разных частях зала делали схожие синхронные движения. Фоново я следил и за другими участниками - никто больше так не был связан между собой, но эти двое были объединены, и я чувствовал (мне казалось), что их связь проходит через меня, благодаря тому, что я наблюдаю за тем и за другим. Это только два из множества примеров синхронности, постоянно возникавших в общем пространстве - может, даже не самые яркие, но зато для меня прояснявшие что-то о свидетеле. У других участников Лаборатории был опыт, который я не разделил - они попробовали двигаться, зная, что за ними "наблюдают" дистанционно, что совсем в другом месте в этот момент есть группа, которая настроена на них, думает о них, представляет их - и вдруг выяснилось, что это переживание очень энергетически насыщенное, очень мощное.

Я вижу здесь две "архетипичных" истории. Я эти истории увидел очень отчетливо - и понял, что свидетель это много, много больше, чем просто "ситтер", создающий безопасность пространства.

Одна - из детства. История, которую я вижу и в своем собственном ребенке, и в чужих детях. Когда есть ребенок, и есть наблюдающие за ним родители (мама, папа), и внимание родителей словно бы "ведет" ребенка, создает ему безопасное пространство, условия для движения и исследования мира (само внимание и создает пространство ребенку) - а если внимание уплывает, то ребенок может попасть в какую-то ситуацию, причинить себе какой-то вред. Или - из того же детства - очень отчетливое понимание самими детьми этого "фокуса внимания", их стремление находиться в этом фокусе, чтобы глядели, слушали, по необходимости трогали. (Я уже довольно давно даже думал, что сохранение этого "фокуса внимания" для них является условием выживания - выживают и дорастают до взрослого возраста лишь те, кто может к себе обеспечить достаточность внимания - сознательного или бессознательного). (А потом эта история продолжается и во взрослых - двое влюбленных "свидетельствуют" друг другу, и из этого свидетельствования опять рождается жизнь...)

Вторая - история про Бога (или Нечто - какую-то энергию, что-то космическое) - что-то, что проявляет себя там и сям не в действиях, а в наблюдении за ними. То есть, гораздо чаще "нечто" проявляется в действии (кстати, та же Лаборатория принесла мне опыт общения с "нечто"-Шэнь) - но иногда вдруг приходит просто "посмотреть", и в человеке его можно увидеть только в глазах, когда оттуда глядит что-то такое, что и не человек вовсе (не обязательно враждебное, хотя и такое тоже можно увидеть). То есть, это как переживание - "я Перчатка Бога", - но не "Перчатка", а просто - Глаза, Уши и так далее. Я просто отдаю свое тело, свои ощущения, все что вокруг, тому самому Нечто, и Оно смотрит и, если угодно, наслаждается. С этой точки зрения все отдельные свидетели (наблюдатели) оказываются просто проявлениями Свидетеля, просто его разными чувственными органами.

[В этом и есть главный теологический парадокс - люди, собравшись все вместе, из своих непрерывных наблюдений друг за другом сооружают своего Бога - их непрерывное внимание друг к другу - и, естественно, непрерывное действие - и разрыв между первым и вторым - и создает человеческий мир. Но одновременно - они просто проявления Внимания, которое было и до них, Внимания, которое просто есть.]

Так вот, возвращаясь к сути. У всякого дела и действия есть свидетель. Без этой пары само действие как бы отсутствует - как тот звук упавшего в лесу дерева, который никто не слышит. Так кто создает действие и историю о нем?
dragon

Теории заговора

На выходных приехали в нашу «субурбию» друзья, играли с ними на улице в бадминтон (благо, погода стала улаживаться). Дул несильный ветер, но порывами - потому волан часто непредсказуемо сносило. Под ногами резвились дети - им очень хотелось вмешаться во взрослые игры, то схватить воланчик, то отбить воланчик своей ракеткой. Игра становилась практически невозможной - мало того, что нужно угадать, куда полетит воланчик, так нужно еще и не задеть малышей.

Именно поэтому, сказал я, я не верю в теории заговора - всего двое детей и ветер порывами с одной стороны, и уже игра невозможна. Конечно, согласился мой визави, те, кто верит в такие теории, просто не хотят признавать, что правительства и большие корпорации могут fuck up everything.

Upd.: Кстати: http://makkawity.livejournal.com/595896.html
dragon

Обряд очищения и память о рождении

к обсуждениям памяти о рождении

Из того что Аттис умирает, а затем возрождается, становится ясно, что обряды инициации также заставляют умереть и возродиться будущего приверженца: 1) он постится, т.е. удаляет из своего тела профанную нечистоту; 2) он принимает пищу и питье из сакральных предметов (барабана и кимвала); 3) его опускают в яму и обливают кровью зарезанного над ним жертвенного быка; затем он выбирается из ямы с ног до головы в алой крови; 4) в течение нескольких дней ему дают пить только молоко, подобно новорожденному. Мне кажется, что в основе кровавого обряда, в котором обыкновенно видят крещение в христианском смысле слова, т.е. обряд отпущения грехов, лежит прямой и материальный смысл: неофит выходит из ямы окровавленный, как младенец из материнского лона. В этом я полагаюсь на сообщения Климента Александрийского, Фирмика Матерна и др., писавших по свежим следам.
http://ec-dejavu.ru/i/Initiation.html

Существование по всей Евразии таких обрядов - по всей видимости, чрезвычайно древних, идущих из неолита или ранее - прекрасно подтверждает идеи Станислава Грофа о преодолении родовой травмы путем повторного переживания процесса рождения.

В практике казахских шаманов-баксы и суфийских дервишей используется следующий, более развернутый и еще более очевидно связанный с родовым переживанием обряд. Сперва инициируемого нагим опускают в земляную яму - сравнительно неглубокую, где можно поместиться, только свернувшись на корточках. Над инициируемым зарезают жертвенного барана и обливают кровью с головы до ног. Затем инициируемого вынимают из ямы, он идет к реке и смывает с себя всю кровь. После этого его укладывают на свежеснятую баранью шкуру и плотно пеленают так, что нет никакой возможности пошевелиться. В этом положении человек лежит на протяжении многих часов: "в вытянутом, на спине положении, ноги тесно сведены и слегка в коленях, руки плотно прижаты к туловищу" (что точно соответствует не только положению младенца в первые часы после рождения, но и положению покойника в неолитических погребениях). Наконец, когда человека освобождают от пут, он, словно новорожденный, готов к новой жизни - хотя он еще чрезвычайно слаб, и ему нужно несколько дней, чтобы окрепнуть. По традиции, в течение сорока дней после обряда надлежит всячески беречься, как берегут только что рожденного младенца. Сразу после обряда человек может получить от шамана свое второе имя - так, как получает его новорожденный.
dragon

Что такое хорошо и что такое плохо

Исследование психологов из Йельского университета показало, что уже в шесть месяцев, ещё не научившись говорить, дети могут делать выводы о характере окружающих. При этом они предпочитают тех, кто помогает и сопереживает окружающим, тем, кто мешает.
http://metanymous.livejournal.com/91699.html

Social evaluation by preverbal infants: http://www.nature.com/nature/journal/v450/n7169/abs/nature06288.html

У этого исследования есть один серьезный и долгоиграющий вывод - основные моральные категории (то самое "хорошо" и "плохо") с высокой степенью вероятности являются врожденными. То есть, все отсылки философов к "нравственному закону внутри нас" не так уж беспочвенны - получается, что мораль (в смысле предпочтения определенного поведения) не является социальным конструктом, поскольку имеется у еще не владеющих языком детей. Собственно говоря, еще одно подтверждение гипотезе о действии группового отбора, поддерживающего альтруистическое поведение в человеческих сообществах.