Bowin (bowin) wrote,
Bowin
bowin

Заметки об Анне Карениной

Перечитываю сейчас "Анну Каренину", и по этому поводу копятся разные соображения. Одно из них - я стал находить для себя удовольствие в чтении Толстого (раньше я его не любил), и ценность для меня представляют именно ранее не любимые аспекты - тонкое проникновение в обыденные человеческие чувства, глубоко прочувствованные описания природы - все то, что указывает на глубинное единение с Бытием.

Но все же - к истории Карениной. Толстой для меня писатель статичного. Даже если в его романах разворачивается процесс и страсть, все равно все в нем предопределено характерами и свойствами героев. Это чем-то похоже на средневековую иконопись, где все события жизни святого, от рождения до смерти, присутствуют на одной картине. Толстой - живописец, показыающий нам что-то вроде полотна человеческих судеб. В этом - именно в этом - он отличается от Достоевского, у которого акцент сделан на динамике нравственности и характера, на перерождении персонажей (по крайней мере, первостепенных).

В "А.К." много от такой иконописи. Судьбы героев предопределены - они предзаданы семейственностью, чистотой и нравственностью рода, жизни матерей и праматерей главных героев. В этом есть своя справедливость (которую соответствующие практики видят, скажем, в расстановках), но и своя неполнота.

Трагедия Анны и Вронского почти неизбежна. Безнравственному (по Толстому) ее выбору - предать семью и поддаться страсти - противостоит выбор Левина о простой и ответственной семейной жизни. Здесь же виден и главный выбор героев - корень трагедии или счастья состоит не в самой страсти, а в том, насколько искрени или лживы участники в выражении и признании своих чувств. Ведь трагичность их в том, что они любят глубоко и искренне, но не могут не лгать близким и свету. В конечном итоге, гибель Анны - всего лишь ее кармическое последствие этой лжи - когда нельзя одновременно сохранять право быть собой и свое положение в обществе. Главная ответственность, получается, лежит на петербургском обществе, которому ценнее казаться, чем быть.

Проблема Толстого в "А.К." в том, что он вроде бы и не дает ответа на нравственные дилеммы. Спасенные спасены, а проклятые прокляты - и остается только проживать судьбу, подобно героям древнегреческих
трагедий... У Достоевского свое, там есть смутная надежда, что через страдание придет искупление. И в этом - в небезнадежности искания - позиция Достоевского мне всегда была ближе.

Хотя - есть свой намек и у Толстого - если воспринимать Левина как "заготовку земного праведника", то по его образу жизни можно заключить, что "спасение" - как право на счастливую жизнь - обретается через честный труд и сближение с природой. Может быть.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment