Bowin (bowin) wrote,
Bowin
bowin

Одна или много картин

Некоторое время назад я уже писал о том, что множественность картин мира и научный метод познания взаимно друг другу не противоречат. Собственно говоря, я изложил первую часть истории, которая заключается в ограниченности отдельного наблюдателя (и, следовательно, ограниченности. Теперь приблизимся ко второй части.
Представим дело так: спросим себя по-пилатовски, что есть истина?
Есть "наблюдатель" (наблюдатель здесь не совсем удачное слово, он не просто смотрит со стороны, он активно вовлекается в происходящее своим наблюдением) и есть "реальность". Реальность и наблюдатель непрерывно взаимодействуют, в каком-то смысле они есть одно целое, влияющее друг на друга через множественность прямых-обратных связей. И далее, наблюдатель способен к самонаблюдению и оценке состояний в терминах "хорошо-плохо", "желательное-нежелательное" (т.е. у него откуда-то [откуда, не суть сейчас, хотя можно и нужно в свое время дать ответ на этот вопрос] есть "эталонное состояние"). И, кроме того, наблюдатель (тьфу, давайте назовем его таки "агентом", "актором", т.е. кем-то действующим) активно выстраивает мир вокруг себя своими действиями в соответствии с "картинкой" или "моделью" мира. Рационально выстроенную им часть мира можно назвать "техникой"; через "технику" агент взаимодействует со всем остальным миром.
Действия агента-наблюдателя, вооруженного техникой, влияют на мир, а мир влияет на технику и на наблюдателя. В итоге, наблюдатель либо приближается к желательному состоянию, либо удаляется от него. Картина мира, которая делает его ближе к целевому состоянию, представляется более "правильной" - она чаще "работает". Вот такая картина и называется истинной.
Теперь вспомним, кто такой наш агент-наблюдатель. Это человек, неразрывное одно со своим смертным телом, тело и есть, проще говоря. Картина мира, сохраняющая и поддерживающая тело, дающая ему большую радость и благость, будет представляться более истинной. Есть и момент конфликта - экзистенциальный страх, когда осознание собственной конечности и смертности сталкивается с нежеланием умирать, и в этой "сумеречной зоне" (ох, полюбилось выражение, ну пусть) расцветают рассказы о возможности телесного бессмертия "если".
Вспомним далее, что людей существует великое множество, что в способы взаимодействия ("технику") мы погружаемся культурно с момента рождения (а, возможно, и еще до него). Потом мы, наделенные разными телесными характеристиками, разными свойствами нервной системы и тп, приходим и смотрим на мир по-разному. И мир разный - одно дело городские трущобы, другое - сейшельские пальмовые леса. Все эти факторы обуславливают разные варианты установления сравнительно лучших (не обязательно оптимальных, заметим) отношений с миром. Множественность картин мира и множественность истин.
Индивидуальные истины (и картины мира) могут быть подобны между собой только в меру нашего собственного подобия и подобия наших сред обитания. Отчасти они подобны примерно так, как подобны между собой плавники и крылья - механизмы близкие, среды разные.
Суммируя, я не вижу оснований полагать (в массе своей), что наука движется от менее истинных картин мира к более истинным. Она движется к более оптимальным способам взаимодействовать с миром (со сравнительно постоянным миром), that's it.
Tags: Стратегии тела, эпистемология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments