Bowin (bowin) wrote,
Bowin
bowin

Сны сериями

Опять сны сериями снились.
В первом сидим мы на остановке с какой-то женщиной и буддистским ламой. Ведем неспешные беседы, лама, кажется, кольцо золотое подарил. А остановка стоит на зеленой такой полянке, сама же ярко красная - какие бывали когда-то. Тут приходит i_konoplev и говорит: надо же, какая интересная полянка, вчера мы тут с Авадхутом сидели, а сегодня вы с Далай-ламой. Я говорю в ответ - какой Далай-лама, это же просто лама ***. Смотрю на ламу-соседа - и вправду, сидит Далай-лама, улыбается ехидно.
Во втором сидим ночью с oyuna и смотрим в окно. И рядом - близко к нам - стоит параллельно соседний дом. И я наблюдаю, как из окна этого дома на самом верхнем этаже вылезает девушка лет 17, вся в черном, а к спине приделаны черные же картонные крылья. Поворачивается спиной к улице, прыгает, падает - очень медленно падает, словно спускаясь по невидимой нити. Проходит некоторое время, начинает светать. Из окна появляется пожилая женщина с усталым некрасивым лицом. На ее шее что-то надето. Она прыгает вниз, невидимая нить подхватывает ее, волочет к растущей рядом березе, где она в конвульсиях замирает. Смотри - объясняю я oyuna - полтора часа назад из окна выпрыгнула дочь, а теперь ее мать повесилась.
В третьем сне иду по дороге, навстречу мне разодетая машина-броневик, радиаторы сияют, поверхности серебрятся, наверху установлены обитые мехом кресла, числом семь. В каждом сидит блестящий маслом (обнаженный, добавим, и в полной боевой готовности) белый юноша повышенной самцовости. Тот, что сидит в переднем кресле, набирает по украшенному алмазами телефону каких-то девиц (почему-то я вижу этих девиц, негритянской наружности, разодетых в пух и прах) и беседует с ними по громкой связи - суть разговора в том, что, мол, если вы уже готовы, то мы к вам едем. Голос произносит - вот ты какой, gender-specific consumption.
В четвертом же сне происходило самое интересное. Опять же, дорога. На дороге идет битва - какой-то азиат (китаец или монгол) бьется с несколькими призраками, красного, фиолетового и желтого цветов. Постепенно убивает их всех, одного за другим. Почему-то я знаю, что эти призраки - мои друзья, а вот азиат - мой враг. И нужно ему, как не странно, то, что хранится у меня - какая-то серия рисунков. Мы схлестываемся в схватке, но он заведомо сильнее, я отступаю, он бросается за мной, но ему не догнать, я взлетаю к самой выси, я мчусь высоко-высоко, он бежит где-то внизу, но ему нужно преодолевать наземные препятствия, он отстает непоправимо, а я спускаюсь вниз, к бескрайней зелени леса, я несусь над этим лесом, кроны надвигаются, и вот я сижу на одной из веток дерева-великана и беседую с какой-то моей подругой, лесной феечкой. Показываю ей рисунки - это история жизни этого азиата, история его любви, история убийства им собственного сына. Как тебе удалось это все изобразить - спрашивает она. Не помню, что я ей ответил, да это и не важно.
Но вот что любопытно. В этих снах со мной происходили события, требующие непременного участия - разговоры, сражения, полеты. Но у меня было и осталось ощущение, что я совершенно не вовлекался в происходящее, словно бы это происходило не со мной. Словно за маской героя скрывался бесстрастный наблюдатель. Поддержание медитации во сне? Вряд ли, только проблески.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments