March 15th, 2006

dragon

Глубина

Я невозмутим
я достиг некоторой точки целостности
позволяющей не напрягаться удивительным количеством вещей

Словно внутри звучит безмолвная вибрация
низкая нота
камертон сердца
с которым синхронизируется мое каждодневное бытие

Даже накатывающие волны
сочувствия и бесчувствия
проходят по поверхности
не заходя в глубину
где большие рыбы с печальными глазами
смотрят
разевают рты
дергают плавниками
и исчезают в темноте
dragon

Рак и страх

Тут меня камрад poccamax спровоцировал на историю из жизни. Чужой, про свою чего-то рассказывать. История известная, но многие, как не странно, не знают.

Короче говоря, был некий велосипедист. Толковый, надо отметить, и в свои 25 лет уже выигрывавший самые престижные мировые первенства. И тут у велосипедиста находят рак яичек, причем вскоре опухоли распространились в легкие и мозг. По сути, покойник. Однако велосипедист не сдался. После хирургического вмешательства и агрессивной программы химиотерапии разработал свой комплекс восстановления. Был настроен на выживание. На победу. И выжил, полностью освободившись от рака.

И после этого заработал титул самого великого велосипедиста планеты, семь раз подряд выиграв 23-дневную гонку Тур де Франс. Это был знаменитый Ланс Армстронг.

Армстронг основал фонд Livestrong, который он считает куда более важным делом, чем все его спортивные достижения. Пример этого человека вдохновляет миллионы людей по всему миру. Потому что он показал - рак совсем не приговор. Это, кстати, что называется, медицинский факт - при современных методах лечения очень хорошая выживаемость по некоторым видам рака, особенно при правильном настрое лечащегося.

Когда в прошлом году мы снимали детей, находящихся на химиотерапии или на реабилитации (в рецессии), меня поразил настрой - столь разный "внутри" этого маленького мирка больных и "снаружи" его. Для окружающих - такое ощущение, что эти дети - живые трупы. Еще живые, но уже трупы. Примерно так, наверное, во времена Черной Смерти относились к тем, кто демонстрировал первые признаки заболевания.

Но эти дети - живые, а не трупы. Как сказал bootlegger, "они еще многим обычным детям фору дадут". Возможно, потому, что дети. Возможно, потому, что чувствуют остроту жизни, подойдя к самому краю. Живые, классные, неимоверно добрые, очень общительные. И надеющиеся.

Мне кажется, многих больных убивает страх. Свой и чужой. Взрослых - свой, детей - родительский. Когда все вокруг уже видят тебя в гробу, когда ты сам каждый миг ощущаешь непреодолимую болезнь внутри - так тяжело бороться. А в России, ко всему прочему, к раковым больным действительно относятся как к зачумленным - мне рассказывали о том, как у одной девочки в рецессии был острый аппендицит, и никто в клиниках не хотел оперировать, пришлось дайти до главврача Москвы, угрожать, и только тогда...

Убивает страх и невежество. Убивает низкий липкий холодок. Убивает трусость.

Поэтому надо жить. Надо иметь смелость жить, пока ты жив и здоров, и надо иметь смелость жить, если ты можешь умереть. Тяжело. А кто сказал, что будет легко?