February 1st, 2006

dragon

(no subject)

"Датские карикатуры" - история про ислам во всей его подростковой незрелости: http://www.kreml.org/opinions/109296638
Интересно, существует ли в арабском мире аналог пословицы про монастырь и устав?
Газетную страницу, вызвавшую столько споров, можно увидеть здесь или, более подробно, здесь

В истории с датскими карикатурами есть и другая сторона, которую пытается увидеть delfinchik: мол, сами-то хороши, нечего на зеркало кивать. "У вас 40 лет назад тоже негров линчевали". Но ведь это совсем не о том! Вы же понимаете, что так ни одного общечеловеческого, наднационального проекта не осуществить? Что у людей нет шанса стать лучше? Всегда можно тыкнуть в прошлое - вписанное пером хрен вырубишь топором - а там всегда будет Каин и Авель, первородный грех, длинная череда преступлений часто без наказаний.

И вправду, европейцев найдется за что упрекнуть. Вот - история работорговли на всем протяжении колонизации Американского континента. Вот - Опиумные войны. Вот - поход против трех четвертей человечества под флагом чистоты арийской крови. Англосаксы, германцы, французы, итальянцы, испанцы - кто здесь без бревна в глазу? Но ведь "демократия", "толерантность" и прочие "европейские ценности" - это никак не завоевания Европы. Это Проект, причем последний по настоящему большой проект вне религиозного поля.

А на поле кто? Все те же три игрока, один из которых никогда ни с кем не играл, а у другого нет уже прежнего пороха в пороховницах. Если надо жить в мире, выкроенном по лекалу Пророка Мохаммеда, давайте сразу другой глобус. Из двух зол европейский проект мне значительно ближе, потому что он включает, а не отторгает. И дело здесь не во враждебности "нашей" к "ним", а в изначальной враждебности "их" к "нам".

crossposted to ru_future
dragon

(no subject)

Стыд - чувство, знакомое каждому. Это чувство лучше, чем многое другое, иллюстрирует нашу личностную множественность. Ведь стыд, по сути, есть несогласие с самим собой. Само-осуждение за поступок или поведение. Часть себя, сделавшая нечто, сталкивается с другой частью, которая этого не одобряет до мучительного отвращения.
Стыд учит нас, что мы не застыли в неподвижности. Что мы способны развиваться и изменяться. Что, в конечном итоге, ничто не определено.
dragon

(no subject)

В фильме "Прогулки с Бродским" я слышал, как Бродский говорит: эпоха выбирает одного поэта из множества, чтобы служить ее символом. Он говорит это о своей любви к Баратынскому, который в его глазах не менее значим, чем Пушкин. Но эпоха выбрала Пушкина, который "наше все" и "солнце русской поэзии", а Баратынский оказался затерт.
Я периодически вспоминаю это высказывание. Несомненно, Бродский окажется таким же "нашим всем" для второй половины 20 века. Но вот какое дело - кто бы рискнул назвать Главного Поэта первой половины прошлого века? Советская пропаганда назначала таковым Маяковского - футурист, смутьян и несомненный талант, гений, может даже, поддержавший к тому же Октябрьский Бунт. Но вот все "завоевания Октября" растворились, как кусковой сахар в стакане, и с ними растворился Маяковский, стал "один из немногих", никак не главный. Кто же теперь "царь горы"?
И - должен ли он быть? Возможно, слова Бродского не столь универсальны - возможно, они предполагают "нарастающий консенсус", т.е. непрерывность традиции катится как снежный ком, каждое следующее поколение привыкает, что есть "наше все", и предыдущее поколение это подтверждает, а многолетняя история освящает. А если нет консенсуса - как нет его по поводу событий в первой половине 20 века - тогда нет и главного. И не будет, пока новый консенсус не вырастет. Т.е. пока не умрут все действующие лица драмы.
dragon

(no subject)

через shohdy в мое ментальное пространство выплыли мертвецы
одних сжигают в Варанаси, чтобы они могли закончить цепь перерождений
других отправили в новые перерождения в Камбодже
чтобы уравновесить страдающие души, остается только слушать мантры в честь Господа Ганеши