November 15th, 2005

dragon

Я видел дом

Странно, очень странно. Это был не сон, это было не видение, это было в нигде.
Я понимал, что мы, люди - чужие этой планете, чужие такие, что донельзя. Может, телом мы здесь, но посеены сюда не отсюда, мы именно инопланетяне, наш мир другой, совсем другой.
И я видел этот мир, наше домашнее, я был там, но сейчас мой язык не находит слов, чтобы его описать. Мое тело стало двумя торами, вращающимися навстречу друг другу. Вокруг меня плавно двигался океан бирюзы, в нем плыли сияющие спирали яркого до ослепления света, это были братья и сестры, я знал и мог произнести (как-то оформить, это не речь, не слово, не мысль даже - а словно бы радиоволна) имена каждого из них. И пленки, бесчисленные пленки, покрытые приятной тепло-прохладной слизью, перламутровые, словно бы от гигантских мыльных пузырей, взаимопроникающих, множившихся, плывущих рядами. Это тоже были какие-то родные, какие-то знакомые, это был дом. Там было пространство, но пространство совсем другое, не знаю даже, трехмерное ли, и законы моего перемещения в нем, и законы моего действия в нем были иные.

Зачем мы здесь? Как нам вернуться домой?
dragon

Мои сны паройходы

А вот вчерашний сон. В глубине моей головы жила большая лягушка. Собственно говоря, я и был той самой лягушкой, поселившейся внутри головы, как в мягком лоне, вызревавшей и ждавшей. Я ждал своего пробуждения, я вырос, и это тело стало мне больше не нужно. Я откинул крышку черепа, тело мешком осело на пол, а я отправился прочь, в большой мир.
И еще один сон, нарратив души на последних моментах в бардо. Те последние слои небытия, которые она проходит перед выбором нового воплощения. Все стремительно, все мелькает, все устремляется в одну воронку - бах! - и ты в новом теле, в мягком зародыше. Шести месяцев безмолвия вполне достаточно, чтобы разучиться говорить, чтобы забыть все прежнее. Вот такую дополнительную информацию можете приплюсовать к Тибетской книге мертвых.