?

Log in

No account? Create an account
Дом танцующего дракона
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends View]

Wednesday, July 27th, 2005

Time Event
1:25a
пять тем - кстати, это тема
8:40p
О ящерах внутри и вокруг – для tikkey
Одному телу пятнадцати лет приснился сон. Сон, где тело было другим. Тело было старым, тело было мускулистым, тело было покрыто пластинами золотой брони. У тела были широкие перепончатые крылья, утончающийся многометровый хвост с кисточкой на конце, были могучие задние лапы с острыми когтями, были передние – почти человеческие руки, пусть и покрытые чешуей, была голова с гребнем, был раздвоенный быстрый язык во рту, были усталые зеленые глаза за морщинистыми веками.
И когда тело проснулось, оно не знало: был ли сначала дракон, внутри которого живет человек, или человек, внутри которого уснул дракон.
И не важно, как звали тело. Может, Ян Чжу, может, Алистер Кроули, а может, Роджер Желязны. И не важно, какая внутри него была душа. Эта история происходила много раз, она происходит и будет происходить. Потому что есть память, протравившая зеркало души царской водкой. Потому что есть люди-драконы. Ящеры внутри – не забывшие, что когда-то они были вокруг.
8:48p
Что дали китайцы Тибету
(по итогам разговора с mingbai я был вынужден, что мое описание происходящих в современном Тибете событий отличается определенной неполнотой: в конце концов, китайская политика в этих местах была далеко не всегда (и часто – совсем не) вредноносной. Так что - как обещал - восстанавливаю баланс)
Когда китайцы силами НОАК «мирно» присоединили Тибет в 1950 году, они преследовали, по всей видимости, две стратегические цели. Первая была сформулирована еще в начале 20 века советником русского царского правительства в Лхасе Агваном Дорджиевым: кто владеет «Крышей мира», тот контролирует Азию. Вторая была вполне в духе маоистского (да и большевистского) понимания коммунизма: религия есть опиум для народа, необходимо освободить страдающих тибетских крестьян от ее пут и дать им необходимые блага цивилизации.
Соответственно первой цели, присутствие китайцев в Тибете было и остается во многом именно военным. Особенно вне крупных городов – Лхасы и Шигаце – чаще можно встретить китайца в форме, чем без нее. Некоторые города – вроде Дзанды в западном Тибете – возникли именно как военные базы. Регулярные блокпосты, грузовики с солдатами, зенитные установки под пленкой огуречных парников – такова территория, граничащая с не столь дружественной Индией и весьма непонятным Пакистаном.
Вторая цель исполнялась китайцами с завидным энтузиазмом. Как я писал уже, тибетский народ успешно лишили религиозного опиума на четверть века – чтобы начать вновь приобщать в девяностные. Монахи были изгнаны, монастыри разрушены, традиционные практики исчезли.
Но взамен – немало вложенных Китаем денег и усилий.
Первое направление – современные коммуникации: дороги и телеком. Местами автомобильные дороги столь же хороши, как где угодно возле Шанхая или Пекина. Очень много дорог строящихся. Железной дороге до Лхасы, которую ждут уже много лет, похоже, осталось не так долго – по крайней мере, строительство ее движется полным ходом.
Большая часть деревень вдоль основных шоссе покрывается мобильной связью. Практически во всех значимых городах и городках можно найти интернет. Электричество является нормой в восточной части – в западном Тибете о нем можно забыть, разве что повезет найти гостиницу, где есть электрогенератор.
Второе направление: градостроительство. Лхаса докитайской поры умещалась в трех кварталах между Поталой и Джокангом. Нынешняя Лхаса раскинулась вокруг старого города как разливанное море, на много километров в обе стороны. Существенно больше стали Шигаце, Гьянце, Сакья. В перестраиваемых городах появляются водопровод и канализация. Последняя, правда, воспринимается тибетцами как сущность враждебная – по возможности, они стараются ею не пользоваться.
Третье направление – социальная инфраструктура: больницы и школы. Не могу сказать, насколько больше в Тибете стало больниц, и стали ли они лучше лечить. Но школ (и школьников) в Тибете действительно достаточно много. В Лхасе есть даже свой университет – правда, его выпускники (те, с которыми приходилось иметь дело) оставляют удручающее впечатление. Образовательную тему, как раз, можно понять – в СССР образование и воспитание «нового человека» тоже было приоритетом номер один.
Четвертое – технологию на службу народу. Если для старого Тибета единственной подмогой человеческому труду были яки и другие вьючные животные, то сейчас в деревнях много моторизированной техники. Почему-то на все эти свои ржавые мотовозки тибетцы любят цеплять «три треугольничка» Мицубиси (часто – нарисованные белой краской на синем фоне).
Совершенно поражает «лоскутное одеяло» улучшений в Центральном и особенно Западном Тибете. Скажем, посреди бескрайних километров практически бездорожья вдруг выскакиваешь на километр идеальной как стекло трассы. Километр кончается – опять скачешь по ухабам. Где-то – в полнейшем middle of nowhere стоит пустое и гулкое здание новейшего туристического центра, с конференц-залами, гостевыми холлами, фонтанчиками у входа. Где-то – вышка, где-то – дамба, где-то – ряды столбов без проводов. Типа, рука еще не легла, но пальчик уже протянулся.
Все закономерно. Невозможно понять и принять старый Тибет с позиций идеологии буржуа – пусть это идеология коммунистическая или капиталистическая, это не важно, тут два полюса одного и того же. Как невозможно понять «улучшений благосостояния» с позиций буддизма – как может стать человеку «лучше», если ему одну иллюзию заменят другой. В отсутствие духовного измерения Тибет стал просто очередной нцатой провинцией Китая, одной из беднейших и самых необразованных. Проблема современного Тибета – это проблема онтологии, взгляда на мироустройство, а не просто классового или этнического конфликта.

<< Previous Day 2005/07/27
[Calendar]
Next Day >>
My Website   About LiveJournal.com